В мировом медиапространстве разгорелся яркий спор: какая страна станет доминирующей сверхдержавой после нынешней гибридной третьей мировой войны, а какая — нет, и почему именно так. Причём площадки, на которых разворачиваются эти дискуссии, нередко оказываются довольно необычными и неожиданными.
К примеру, недавно в пекинской газете «Жэньминь жибао» вышла статья о том, почему западные наблюдатели постоянно поражаются: почему в Китае можно спокойно гулять по улицам даже в ночное время, оставлять смартфоны и компьютеры без присмотра в публичных местах, и с ними ничего не происходит. Эта картина подтверждается статистическими данными, включая и международные, объективные показатели.
Главное в этой публикации — недоумение западных читателей и ещё большее удивление китайцев, которые наблюдают за этим издалека: ведь в этом нет ничего удивительного. У вас разве обстоят дела иначе?
Пекинское издание предлагает емкий ответ: дело в взаимном доверии и доброжелательности людей. Речь не идёт о строгом контроле закона, а о «теплой социальной атмосфере», характерной для Китая.
Можно много говорить о различиях в национальном характере и привычках китайцев — от прямолинейного делового стиля до привычки иногда проталкиваться в очереди, слегка толкнув собеседника плечом. Однако взаимное доверие в обществе здесь по-своему особенное, и сами жители страны зачастую не осознают его ценности, пока кто-то извне не обращает на это внимание.
Западные люди, в отчаянии от собственной, кардинально иной атмосферы на улицах, приходят к иным заключениям: мол, повсюду в Китае установлены камеры наблюдения и боевые роботы, и если когда-то этот жёсткий контроль ослабнет — тогда начнутся настоящие проблемы. В общем, речь идет о действительно серьёзных вопросах.
В настоящее время аналитики пытаются оценить ситуацию, к примеру, перед визитом Дональда Трампа в Пекин. В торговом плане Китай явно выигрывает — торговая война, инициированная Трампом, не смогла подорвать китайский экспорт.
Но наличие дефицита нефти может оказать негативное влияние. В военной сфере баланс сил в Тихоокеанском регионе сместился после не слишком успешного для США иранского конфликта.
Существуют и вопросы финансового характера, включая перспективы превращения юаня в глобальную резервную валюту. По каждому из этих аспектов разгораются оживленные дебаты.
Однако такие споры касаются лишь поверхностного анализа. А вот обсуждение того, каким образом особенности китайского (и не только китайского) народа формируют их путь к статусу сверхдержавы — это намного более глубокое исследование, вплоть до корней самой цивилизации. Например, недавно в американском Принстоне была издана книга Дэниела Белла под названием «Почему древнекитайская политическая мысль важна сегодня».
Она важна, потому что именно эти идеи создавали нацию, формировали систему убеждений, которые для каждого китайца настолько естественны и привычны, что они не обращают на них особого внимания — до тех пор, пока иностранцы не начинают удивляться.
В чём же заключаются эти убеждения? Оказывается, что еще в древности в китайской цивилизации соперничали две философские школы.
Одна из них, школа закона, утверждала, что людей необходимо держать под строгим контролем, иначе их порочная природа проявится. В то время как школа Конфуция настаивала, что человеческая природа склонна к восприятию и пониманию.